Как ветер с Камчатки переносит пыльцу за сотни километров, почему птицы меняют картину древней растительности и что всё это может рассказать о судьбе стеллеровой коровы?
На первый взгляд, пыльца — не самый очевидный источник исторических сведений. Её почти невозможно заметить невооружённым глазом, она разносится ветром и оседает повсюду. Но для учёных это настоящая природная летопись: микроскопические зёрна могут сохраняться в торфе и донных отложениях озёр тысячи лет.
По ним исследователи восстанавливают, какие растения росли на определённой территории, каким был климат и как менялась окружающая среда. Есть только одна проблема: природа не всегда оставляет такую летопись в том месте, где её пытаются прочитать.
Российские учёные обнаружили это на Командорских островах в Тихом океане. Здесь сильные ветры способны переносить пыльцу на сотни километров, а огромные колонии морских птиц буквально меняют растительный фон островов. Из-за этого привычные методы анализа могут приводить к ошибочным выводам.
Новое исследование помогло разобраться, откуда именно берётся пыльца в местных отложениях и как отличить следы местной растительности от частиц, принесённых ветром или животными.
Лес, которого никогда не было
Командорские острова расположены примерно в 200 километрах к востоку от Камчатки. Это суровый мир холодного океана, туманов и сильных ветров. Летом здесь прохладно, а порывы ветра могут достигать 40 метров в секунду. Деревьев на архипелаге нет.
И вот здесь возникает научная загадка.
В отложениях островов исследователи обнаруживают пыльцу деревьев, хотя местная природа не располагает условиями для существования леса. Откуда она взялась?
Оказалось, что некоторые частицы прилетают с материка. Например, учёные обнаружили пыльцу ели, ближайшие леса которой находятся в 500–600 километрах от Командорских островов. Она переносится воздушными массами во время сильных штормов.
Если не учитывать этот фактор, древние образцы могут создать впечатление, будто на островах когда-то росли деревья. На самом деле это след дальнего воздушного переноса.
Для палеоэкологов такая ошибка принципиальна. Ведь по пыльце они пытаются восстановить природную картину прошлого, а не просто составить список растений, чьи частицы однажды оказались в пробе.
Птичьи колонии устроили пыльцевое наводнение
Но ветер — лишь половина проблемы. Вторую создали сами обитатели островов.
Особенно интересным оказался небольшой остров Топорков. На нём нет наземных хищников, поэтому здесь сформировались огромные колонии морских птиц. Только топорков — близких родственников тупиков — гнездится более 50 тысяч пар.
Птицы удобряют почву, благодаря чему травянистая растительность развивается особенно активно. Некоторые растения производят огромное количество пыльцы, которую ветер разносит по соседним участкам.
В результате возникает своеобразное «пыльцевое затопление»: частицы от нескольких очень продуктивных растений перекрывают следы другой растительности. Более редкая пыльца оказывается в меньшинстве, хотя сами растения могут быть вполне обычными для местного ландшафта.
Масштаб различий оказался впечатляющим. На острове Топорков скорость оседания пыльцы достигала почти 46 тысяч зёрен на квадратный сантиметр в год. В вороничной тундре острова Беринга показатель едва превышал 500 зёрен.
Разница — почти в 90 раз. И это на соседних островах одного архипелага.
Эксперимент, которому мешала сама природа
Чтобы понять, как формируется пыльцевой фон, исследователи из Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН, Высшей школы экономики и национального парка «Командорские острова» установили специальные ловушки на островах Беринга и Топорков.
Обычные устройства для сбора пыльцы в местном климате оказались недостаточно эффективными. Поэтому учёные использовали модифицированные ловушки Белинга — пластиковые пробирки с глицерином и кристаллами тимола. Сверху их закрывали сеткой, чтобы внутрь не попадал мусор.
Ловушки закрепляли на деревянных кольях на высоте от 30 до 100 сантиметров над землёй и оставляли на целый год.
Однако Командорские острова быстро напомнили исследователям, что здесь экспериментировать непросто. Штормы, морские волны и любопытные животные разрушили или унесли значительную часть оборудования.
В итоге удалось собрать и исследовать 19 годовых проб с восьми площадок. Они охватывали разные типы ландшафтов — от бедной растительностью тундры до густых прибрежных лугов и птичьих колоний.
Этих данных хватило, чтобы выявить особенности переноса пыльцы, которые раньше не учитывались в стандартных методах анализа.
Зачем всё это нужно для изучения вымерших животных
Главная ценность работы — возможность точнее читать природную историю Командорских островов.
Пыльца и споры накапливаются в озёрных осадках и торфяниках на протяжении тысячелетий. Если научиться правильно определять происхождение этих частиц, можно восстановить изменения растительности и климата задолго до появления современных наблюдений.
Это особенно важно для островных экосистем. Они изолированы, сравнительно невелики и чувствительны к внешним изменениям. Чтобы понять, почему одни виды исчезали, а другие выживали, необходимо знать, в каких условиях они существовали.
Исследование поможет учёным реконструировать среду обитания животных, населявших северную часть Тихого океана. Среди них — стеллерова корова и стеллеров баклан, исчезнувшие несколько столетий назад.
Стеллерова корова была огромным морским млекопитающим, открытым экспедицией Витуса Беринга в 1741 году. Животное обитало у Командорских островов и полностью исчезло уже к середине XVIII века. Обычно его вымирание связывают с деятельностью человека, однако история вида и особенности его существования изучены далеко не полностью.
Новые данные о растительности и климате помогут восстановить экологические условия, в которых жила эта необычная морская корова. Сопоставляя пыльцевые архивы с археологическими находками и береговыми отложениями, исследователи смогут получить более целостную картину прошлого.
Маленькие зёрна — большая история
В этом исследовании нет эффектного открытия нового животного или создания фантастической технологии. Его результат менее заметен, но для науки не менее важен: исследователи научились точнее понимать, что именно рассказывают природные архивы.
Оказалось, что пыльца может преодолевать сотни километров, а несколько птичьих колоний способны настолько изменить её распределение, что привычные методы анализа начинают вводить в заблуждение.
Теперь у учёных появилась более надёжная основа для изучения древних экосистем Командорских островов. А значит, у нас становится больше шансов понять, каким был этот суровый уголок Тихого океана до того, как его природа изменилась под влиянием человека.
Иногда, чтобы разобраться в судьбе гигантского животного, приходится начинать с того, что невозможно увидеть без микроскопа.



