Почему Меркель никогда не расскажет о своей жизни в Донецке

Вообще-то на эту тему нужно писать не статьи, а диссертации, монографии и романы.

Хотя они порой как раз и вырастают из статей. Пару лет назад я уже посвятил этой теме серию зарисовок (о зеленых педофилах и Вилли Брандте, Герхарде Шредере, Йошке Фишере и Оскаре Лафонтене, Оле фон Бойсте и Роберте Шилле, Клаудии Рот и Клаусе Воверайте, Франце-Йозефе Штрауссе и многих, многих других).

К упомянутым выше недоучкам относятся прежде всего многие вожди партии зеленых от самого начала ее существования: Клаудию Рот выгнали с первого курса и она так и не овладела ни одной профессией; фактический серый кардинал Европы начала 2000-х Йошка Фишер не сумел закончить школу, подрабатывал то таксистом, то фотографом, но больше – профессиональным революционером и боевиком “Революционных ячеек”, избивавшим полицейских и кидавшим в них бомбы.

Нынешний глава Европарламента Мартин Шульц тоже не сумел одолеть даже очень среднюю школу в Аахене. Его друг и коллега Жан-Клод Юнкер, глава Еврокомиссии – фактически уголовник. К педофилам можно отнести опять же ряд лидеров зеленых во главе с главным зеленым Европарламента Конни Бендитом и Фолькером Беком и еще недавно восходящую звезду СДПГ Себастиана Эдати.

К безудержным фанфаронам я бы отнес прежде всего всех трех социал-демократических канцлеров, от Вилли Брандта до Шредера, но в первую голову, конечно, скончавшегося 2 месяца назад, накануне своего 97-летия, Гельмута Шмидта; бОльшего нарцисса в послевоенной немецкой истории не найти.

Но сегодня речь не о них, а об умной, скромной, воспитанной и образованной (а помните, как выигрышно смотрелся Путин на фоне своих предшественников, не умевших говорить по-русски?) Ангеле Доротее Казнер, она же – Меркель по первому, совершенно не любимому мужу, с которым познакомилась на каникулах в Москве и Питере (“Мы поженились, потому что все женились. Сегодня это звучит глупо, но я подошла к браку без необходимой серьезности. Я обманулась”).

В один прекрасный день она прихватила стиральную машину и выехала из общей коммуналки. Работать физиком, как рассказывал ее первый муж, Ангела никогда не хотела. Ее манила карьера политика и общественная работа. После защиты диплома она пыталась устроиться в Технический университет в Берлине, но ее не взяли.

Тогда Ангела подалась в институт физической химии при Академии наук ГДР, в коей Академии она вскоре стала секретарем комсомола (FDJ) по идеологии. Ответственной, как пишет ее биограф Герд Ланггут и вспоминают знакомые, за агитацию и пропаганду. А также членом Общества советско-германской дружбы. Позднее к ней прилепилась кликуха „Zonenwachtel“, дословно это означает «зонный перепел», а на жаргоне — крайне назойливых и прорежимных девиц к востоку от Эльбы.

Ангела Меркель собирала деньги на оружие для «марксистско-ленинских» партизан в Мозамбике, Зимбабве, Анголе, ЮАР и других странах Африки и в итоге стала настолько доверенным лицом хонеккеровского режима, что ее выпускали даже в ФРГ – такой привилегии режим ГДР удостаивал не многих. Практически только только партийных функционеров и сотрудников Штази.

Но куда чаще она ездила в СССР. Еще школьницей, в майке FDJ, она выиграла там Олимпиаду по русскому языку. Теперь же она ездила туда, как к себе домой. Несколько месяцев она провела в Донецке, официально – для изучения русского (который она и так уже знала весьма и весьма неплохо). Зачем ей так нужен был хороший русский в институте физической химии? Для попадания на вершину хонеккеровского режима? (я напомню, что сам Хонеккер стал генсеком СЕПГ в результате путча, с помощью Брежнева и Андропова свергнув своего ментора и покровителя Ульбрихта, и русский ему пригодился). Или ее там завербовали?

Впрочем, может быть и то, и другое. Во всяком случае, многие уверены, что Меркель служила сексотом Штази под погоняловом “Эрика”. И никогда даже и не помышляла ни о какой фронде. Говорят, что и на работу в Академию брали лишь тех, кто сотрудничал со Штази, а уж на пост секретаря комсомола по идеологии и подавно.

А про свое житье-бытье в Донецке она сейчас ни словом не вспоминает. Никогда. Хотя могла бы этим и покозырять, если дело было чисто. Три года она делила бюро в Академии с Михаэлем Шиндхельмом, также разоблаченным позже агентом Штази. В этом же здании размещалась студия телевидения ГДР и элитная бригада спецназа им. Феликса Дзержинского, простым смертным вход туда был заказан.

Позже Шиндхельм стал писателем и в первом своем романе «Поездка Роберта» описал не только собственную работу в Штази, но и работу там своей соседки по бюро, под кодовым именем «Эрика», которая очень напоминает Меркель. Причем Шиндхельм, учившийся в Воронеже (где его и завербовали), а ныне возглавляющий театр в Базеле, был не только двойным коллегой Меркель, но и ее любовником.

Сама Меркель признает лишь, что Штази пыталась ее завербовать, когда она подала документы на работу в Технический университет. Но она якобы сумела отбрехаться, сославшись на свою болтливость. Но что делала Штази с теми, кто отклонил ее просьбу о сотрудничестве? Все, что угодно, только не держала в секретарях по идеологии, агитации и пропаганде.

В 1986 г. Меркель защитила диссертацию (после 8 лет аспирантуры!), для этого ей понадобилось не только сдать минимум по марксизму-ленинизму (который изучала 13 лет), но и написать монографию “Что такое социалистический образ жизни?”.

Но вскоре ГДР приказала долго жить. Меркель решила снова половить удачу в политике, причем, как пишет тот же Ланггут, была готова пойти абсолютно в любую партию, кроме ХДС, больше всего тяготея к партии зеленых. Но, к несчастью для ХДС и к изумлению всех своих старых знакомых, она оказалась именно там. Почему?

Когда власть Хонеккера начала разваливаться и начались мирные протесты, Меркель не принимала в них никакого участия. 9 ноября 1989 года пала Берлинская стена (Меркель в это время сидела в сауне, потом кто-то напоил ее пивом). С этого момента быть оппозиционером старому режиму стало совершенно безопасно, модно и выгодно. И потому уже в декабре 1989 года Меркель оказалась в оппозиционной организации “Демократический прорыв” (вначале сисадмином, поскольку умела включать и выключать западные компьютеры).

Пригласил ее туда возглавивший тогда эту организацию адвокат Вольфганг Шнур, скончавшийся, кстати, 2 недели тому назад в Вене. Возглавил он ее вовсе не случайно, а по заданию Штази – именно в Штази (под кличками “Торстен” и “доктор Ральф Ширмер”) Шнур служил с 1965 года и работал в основном в церковной среде, вместе с отцом Ангелы. И потому совершенно естественно, что он позвал туда именно Меркель, свою давнюю знакомую и коллегу по Штази.

После того, как уничтожить “Демпрорыв” в лоб не удалось, Шнур всячески пытался хотя бы придать ему левую и прорежимную окраску. Старая максима советской бюрократии: если не можешь задушить какое-то дело, то надо самому организовать его и возглавить. Так Жирика гебня когда-то поставила руководить обществом «Шалом». Точно так же Шнура поставили рулить «Демпрорывом».

Свои донесения Шнур и, по всей видимости, его друг Хорст Казнер, отец Ангелы Меркель, посылали своему начальнику по Штази – Клеменсу де Мезьеру (с которым Казнер не только близко дружил, но и вместе разрабатывал концепцию «Церкви при социализме»). Его сын, Лотар де Мезьер, стал последним премьер-министром ГДР (а заодно и министром иностранных дел).

Собственно говоря, этим последним премьер-министром готовился стать Шнур. Но, к несчастью для него, открылись архивы Штази и разразился жуткий скандал. Шнура с позором выгнали, его место занял де Мезьер. Довольно быстро, впрочем, выяснилось, что и де Мезьер, как и его отец, служил в Штази под кличкой “Черни”.

Нынешний министр финансов Германии Шойбле долго пытался отмазать его от этого обвинения, но в 1992 году де Мезьер был однозначно идентифицирован как сексот “Черни”. К моменту разоблачения он был уже заместителем председателя ХДС Гельмута Коля и министром ФРГ по особым поручениям.

К вопросу о семейственности в ГДР добавлю еще такой штрих: начальником Шнура, Казнера и старшего де Мезьера был небезызвестный Клаус Гизи, еврей, многолетний госсекретарь ГДР по вопросам религии и офицер Штази (кличка “Курт”). Сын Клауса Гизи, адвокат Грегор Гизи, — многолетний лидер Левой партии и ее предшественницы — Партии демсоциализма, преемницы СЕПГ. Гизи-младший, в свою очередь, тоже служил в Штази под кличками “Грегор” и “Нотариус” и стучал в Штази на своих собственных клиентов – диссидентов режима ГДР.

То же самое делал и Шнур, среди жертв которого были его клиенты-диссиденты Штефан Кравчук и Фрайя Клиер. Именно за это Шнура в 1993 году лишили адвокатской лицензии, а в 1996 году осудили на год лишения свободы, замененный условным сроком. Гизи же много лет выкручивался и в итоге все же выкрутился. Кстати, в свое время, в 80-е, Лотар де Мезьер тоже был адвокатом и приятелем другого берлинского адвоката – вышеупомянутого Грегора Гизи, а также его подчиненным (Гизи возглавлял адвокатскую коллегию Берлина).

Пара слов о папе Казнере, священнике, работавшем на Штази и подгонявшем церковь ГДР под лекала СЕПГ. Для этого в 1954 году, сразу после рождения Ангелы, он с семьей уехал из Гамбурга в ГДР, когда 3 миллиона восточных немцев бежало в обратном направлении. Власти причисляли его к самым «прогрессивным силам» в ГДР, его кличка была «Красный Казнер».

Он противостоял диссидентским силам в церковной среде в составе т.н. «Weißenseer Arbeitskreis» и постоянно печатался в режимных газетах. Разрабатывал теорию «Церкви в социализме» вместе со Штази (с упомянутыми выше вице-президентом Синода Шнуром, Клеменсом де Мезьером и госсекретарем Клаусом Гизи).

У него было аж два автомобиля — один личный, а другой персональный, с шофером. И ему позволялось выезжать в ФРГ в любое время, по желанию и без согласования с начальством. Одежду и книги им присылали из Гамбурга. Ангеле Меркель прощали в школе хулиганские выходки, которые не прощались другим. Таких привилегий не было даже у партначальников, кроме партверхушки.

В то время как на оппозиционных пасторов (как на Эппельмана) Штази устраивала покушения и убивала их. Ну, и дочерей обычных пасторов, само собой, не делали секретарями по идеологии, их не принимали ни в FDJ, ни в вузы, запрещено было! А тут приняли не только Ангелу, но и ее сестру Ирену и брата Маркуса (который тоже учился на физика в том же Лейпциге).

Когда произошло воссоединение Германии, папа Казнер был категорически против, как и все функционеры хонеккеровской диктатуры. Его отец Людвиг Казмирчак (который по отцу был вообще-то Войцеховским) в Первую мировую воевал сначала за немцев, а потом дезертировал и воевал за французов уже против немцев. Чтобы после войны переселиться в Германию, стать там полицаем и сменить фамилию Казмирчак на Казнер. Причем вместе с фамилией он сменил и конфессию, из католика стал протестантом, сыну Хорсту, крещенному по католическому обычаю, тоже сменил фамилию и конфессию. Тут уже угадываются кое-какие черты его внучки.

И еще о семейственности. Вы, конечно, помните, что нынешний министр внутренних дел Германии (а в прошлом – министр юстиции, финансов, канцлерамта и даже обороны) тоже носит фамилию де Мезьер. Это не случайно. Томас де Мезьер – кузен Лотара де Мезьера, оба происходят из старинного французского рода гугенотов, бежавшего когда-то из Лотарингии, из-под Метца, в Германию. Ну, и, “по чистой случайности”, Томас де Мезьер – давний приятель Меркель по Мекленбургу. И именно ему она должна быть не менее благодарной за свою карьеру, чем его кузену.

Именно Томас де Мезьер продвигал карьеру Меркель в “Демпрорыве”, когда Шнур “спалился”. Лотар де Мезьер взял кузена в свое правительство, а тот замолвил словечко за свою подругу Ангелу, и тут же ее произвели в вице-спикеры правительства.

Напомню, что семьи Казнеров и де Мезьеров давно дружили между собой. И Томас де Мезьер оказался далеко не единственным старым приятелем Меркель, попавшим при ней в министры, достаточно вспомнить Альтмайера, Грёе и Пофаллу. Говорят, в канцлерамте она любит передразнивать своих министров. Если это так, то это должно быть разительным контрастом к ее архинудным публичным речам. Трудно представить, что когда-то эта зануда была завсегдатаем нудистских пляжей (весьма популярных в ГДР) и вообще неплохо “зажигала”.

В конце 70-х годов на Штази стучало более 200 тысяч сексотов (на 16 миллионов жителей). Трудно поверить, что аккурат секретарь комсомола по идеологии в Академии наук, которую выпускали в ФРГ, избежала этой участи. При поступлении в Академию (а поступить туда простой студентке из провинции было ох как нелегко!), она прошла проверку на верность идеалам коммунизма и режиму Хонеккера.

Проверку проводил ее коллега Франк Шнайдер (кличка в Штази – “Бахман”) и он удостоверил там ее нордический характер и беспощадность к врагам Рейха верность идеалам. Заявил, что она принадлежит к элите СЕПГ, приведя в подтверждение странный случай: в 1981 году пограничники изъяли у Меркель на немецко-польской границе, которую она тогда пересекала трижды, некий журнал, издавашийся “Солидарностью”, фотографии членов “Солидарности” и знаки отличия этой организации.

Пограничники тут же настучали в Управление Штази в Берлине по “телефону доверия” 04-32-293-31. В ответ изумленным пограничникам было приказано не трогать ее, никакого дела на Меркель в связи с этим не завели. Шнайдер, а вслед за ним и историки Ройт и Лахманн, сделали вывод, что Меркель выполняла в Польше некое спецзадание.

Результаты этой проверки запечатлены документально. Но тогда почему не сохранилось само ее дело в Штази?

Ответ прост: дела большинства сексотов сотрудники Штази успели пропустить через шредер. В архивах ведомства Гаука лежат 15 тысяч мешков с бумажными полосками, из которых когда-то состояли эти дела. По подсчету специалистов Фрауэнхоферовского института, если 30 человек попытаются сложить эти пазлы, то им для этого понадобятся 800 лет. Было ли там дело Меркель, никто не знает. Однако косвенных доказательств ее работы на Штази хватает.

В 2005 году телеканал WDR работал над фильмом о Роберте Хафемане, ученом-химике, одном из самых известных диссидентов ГДР, старом коммунисте, при Гитлере приговоренном к смертной казни за свою антифашистскую деятельность в подпольных группах “Европейский союз” и “Красная капелла” и посмертно причисленном к числу праведников мира в Яд-Вашеме, а с 1976 года жившим под домашним арестом и неусыпным наблюдением Штази (как в Москве в это время жил Сахаров).

В промежутке Хафеман, правда, имея левые убеждения, успел и сам поработать на Штази. В 1964 г. Хафеман был исключен из СЕПГ за “отклонения от линии марксизма-ленинизма” и отлучён от профессии (он был директором Института физической химии, того самого, где работала Меркель). Доступ к дому ученого был строго ограничен, допускали лишь тех, кому Штази разрешало посещать его.

Список тех, кому доступ к Хафеману был запрещен, насчитывал 70 человек. При этом к оперативной работе с ученым было привлечено аж 200 сексотов. «Защищал» его на закрытом процессе вышеупомянутый Грегор Гизи, одновременно докладывая в Штази все высказывания химика и выкладывая компромат на него (Хафеман печатался на Западе и резко критиковал режим Хонеккера). Работал с ним и вышеупомянутый Франк Шнайдер, давший Меркель блестящую характеристику.

И вот, рассматривая фотографии тех, кто посещал Хафемана, тележурналисты наткнулись на фото Ангелы Меркель. Что делала в его доме секретарь по идеологии, никогда не лезшая ни в какую фронду? Оказывала на него давление, чтобы убедить его отказаться от своих заявлений и статей в тамиздате?

Когда журналисты обратились к ней с этим вопросом, Меркель реагировала крайне аллергически, не дала ни малейших комментариев и запретила показывать в фильме свою фотографию, ссылаясь на неприкосновенность своей приватной сферы. В итоге фотографию в фильме показали, но лицо Меркель на ней было зачернено. Причем известно, что Меркель дважды вызывала редакторов WDR на ковер в канцлерамт, чтобы преподать им «урок демократии» и дать ценные указания, что можно показывать, а что нельзя.

А вот в нескольких швейцарских журналах это фото опубликовали, вместе с утверждениями, что Меркель посещала Хафемана по заданию Штази. Пикантность ситуации добавлял тот факт, что в тот момент Ангела делила бюро с сыном Хафемана, физиком, которого Штази настроила против его отца (и он, и его мать сотрудничали со Штази против своего отца и мужа, как это нередко случалось в ГДР, стране с 1 сексотом на каждые 80 жителей), но Меркель настаивала, что не имела с этим сыном ни малейших приятельских отношений.

После разоблачения Шнура “Демократический прорыв” (ДП) начал разваливаться, на выборах 18.3.1990 он провалился, получив лишь 0,9% голосов, но вошел в союз с восточногерманским ХДС и вскоре уже полностью присоединился к ХДС.

На объединительном съезде Меркель была одной из трех делегатов от ДП и представлена там как “доверенное лицо Лотара де Мезьера”. Когда де Мезьер стал премьером, Меркель он назначил своим спикером. 5 лет назад, выступая на очередном юбилее воссоединения Германии, Меркель сказала о своем бывшем патроне, сексоте Штази: «Его политической целью было ввести в правовые рамки стремление к свободе и достижения мирной революции, и это заложило основы воссоединения Германии”).

Кстати, отец и сын де Мезьеры были не только сотрудниками Штази, но и членами ХДС еще при Хонеккере. Только был это не тот ХДС, а особая, ГДРовская партия, верная “идеям мира и социализма” (как ее называли тогда – “партия блока” или “партия флейты-подпевалы”), что не помешало ей в итоге слиться с западногерманской тезкой.

Состоял в ней и третий (после Шнура и де Мезьера) покровитель Меркель – Гюнтер Краузе. Надо ли говорить, что и Краузе был ценным кадром режима Хонеккера и его тоже выпускали в ФРГ, что позволялось только только партфункционерам и сотрудникам Штази?

Краузе был главой объединенной фракции ХДС и ДП в последнем парламенте ГДР; именно он вместе с Шойбле выработал Договор об объединении Германии. За несколько дней до воссоединения страны 3 октября 1990 года на совещании с депутатами по вопросу о том, разглашать ли общественности имена депутатов, служивших в Штази, Краузе устроил истерику, выслал из зала всех репортеров, а у одного репортера, который все же записал что-то на диктофон, отобрал запись с криками “Я Вас засужу!”.

В итоге имена эти названы не были. А через несколько дней Краузе стал членом Бундестага и министром по особым поручениям, а затем министром транспорта Германии. В мае 1993 года Краузе пришлось уйти в отставку, поскольку он оказался нечист на руку (одной из его афер была приватизация зон отдыха на автобанах в новых землях, отличился он и в выписывании себе и своей жене всевозможных льгот и финансировании своего жилья из бюджета).

После отставки Краузе работал предпринимателем (точнее сказать, аферистом) и многократно привлекался к судам за всевозможные мошенничества, уклонения от уплаты налогов, растраты, ложное банкротство и пр. Достаточно сказать, что он ограбил собственную многолетнюю секретаршу на две годовых зарплаты, а когда суд постановил, что он должен вернуть ей деньги хотя бы частично, подал жалобу.

Несколько раз от тюрьмы его спасало истечение срока давности, а в 2002 г. суд в Ростоке все-таки приговорил его к 3 годам и 9 месяцам тюрьмы (в Германии такие сроки дают только за серьезные преступления), но после пятилетних хождений по всем инстанциям Краузе вновь удалось выйти сухим из воды, получив в 2004 и 2007 годах “химию”.

В марте 2009 г. ему вновь влепили условный 14-месячный срок за очередное преступление. А через год в Шверине ХДС Мекленбурга-Передней Померании праздновал юбилей, в котором приняли участие два бывших председателя земельного отделения этой партии, старые друзья – Ангела Меркель и Гюнтер Краузе. В 1993 году он сделал ее своей преемницей на этом посту. Оба держали речь.

“В центре нашей политики, — заявила Меркель, имея в виду Краузе, — стоит человек, не только со своими достоинствами, но и со своими противоречиями и ошибками”. И далее, уже прямо о старом друге и бывшем покровителе: “Я по-прежнему благодарна ему, что он помог мне выиграть выборы на своем участке и получить мандат Бундестага”. 6 раз (!) в своей 40-минутной речи Меркель назвала Краузе “дорогой Гюнтер”. Если перевести это на современный русский язык, то получится “Своих не бросаем!” (а если на не очень современный, то “Это сукин сын, но это наш сукин сын!”). Не правда ли, чем-то напоминает одного мелкого тирана из Ново-Огарёво (причем не только причастностью к Штази!).

Ну, а почему Краузе так и не посадили? А по кочану! Потому что в Германии совершенно независимая юстиция (впрочем, в России и до открытия уголовных дел бы не дошло). Потому что в кабинете Краузе висит фотография, на которой Меркель жмет ему руку, да не старая, а свежая. И под это дело он стрижет и другие купоны, в качестве консультанта, директора “Прусской Академии будущего развития”, ее филиала, где из отходов и соломы собирались производить нефть, и прочих созданных им контор “Рога и копыта и сыновья”. В конце концов, у лейтенантов Шмидтов бывают и вполне легальные “дети”. И фотку могут показать не из фотошопа.

Морда “Архитектора Единства” и реабилитированного Меркель уголовника Краузе в тот момент, когда Меркель ворковала о нем с трибуны, как пишет “Шпигель”, из бледно-розовой стала пунцовой. В эйфорической ответной речи Краузе напомнил, как Меркель именно под его чутким руководством печатала просьбу о вступлении ГДР в состав ФРГ, причем делала это на пишущей машинке самого Мильке, многолетнего главы Штази (что символично!). О том, что Мильке был когда-то их общим начальником, Краузе, мотавший к тому времени сразу несколько условных сроков, естественно, не упомянул, но дал понять всем присутствовавшим, что без него, Краузе, Меркель не поднялась бы туда, куда поднялась.

Впрочем, после 1993 года она делала это уже без его помощи. К этому времени Меркель уже не связывали ни со Шнуром, ни с Краузе, ни с де Мезьером, ее полуофициальная кличка теперь была – “девушка Коля” (того, который Гельмут).

1 октября 1990 года она сама напросилась к нему на прием и сумела его очаровать. У нее было много достоинств: лояльна, послушна, исполнительна, мило улыбалась, а главное, своим присутствием в правительстве резко повышала сразу три обязательных квоты: на женщин, на молодежь и на “осси”. Ну, и, положа руку на сердце, разве ж не приятно иметь возле себя аппетитную молодую девицу, когда собственная карга, старая и больная, безвыходно торчит дома, злится и дуется (пока в один прекрасный день вообще не покончила с собой)?

Кроме того, люди власти всегда ценят тех, кто безопасен лично для них, кто не может подсидеть. Сталин считал безопасным для себя Хрущева, Хрущев — трусоватого Брежнева. Точно так же Коль считал безопасными для себя своих протеже — Меркель и Шойбле. И тоже ошибся.

Сама Меркель также неукоснительно следует этому правилу и последовательно выкосила все политическое поле вокруг себя, устранив всех своих потенциальных преемников (начиная с Фридриха Мерца и Карла цу Гуттенберга и кончая Норбертом Рётгеном. Посмотрим, что она сделает с Юлией Клёкнер).

Однако на третьем-четвертом сроке даже у самых осторожных и искушенных начинает сносить крышу, они уверываются в собственном величии и незаменимости и творят массу глупостей. Так было с Хрущевым, с Колем, с Бен-Гурионом, с Нероном, с Цезарем, с Иваном Грозным, с Николаем Вторым, точно так же оно происходит сейчас и с Меркель.

Стоит ли удивляться тому, что именно Меркель стала тем Брутом, который, условно говоря, зарезал своего покровителя Цезаря? Ножом в спину стала ее антиколевская статья в FAZ, где она, будучи генсеком ХДС, писала: “Партия должна научиться верить в себя и свое будущее без старого боевого коня Гельмута Коля (как он сам себя охотно называет), точно так же, как подросток выходит из пубертатного возраста, покидает дом и идет своей дорогой”.

Так в 2000 году, на пике скандала об анонимных пожертвованиях и черных кассах ХДС, фактически в результате путча, отбросив сначала Коля, а потом и его крон-принца Шойбле, Меркель неожиданно для всех оказалась во главе ХДС.

В Германии карьера Меркель закатывается. Согласно последнему опросу, с ее политикой в отношении «беженцев» не согласен 81% немцев, ее популярность ниже плинтуса. Но шарфик с табакеркой не понадобятся. По слухам, в этом году она может стать преемницей «Покемона» на посту Генсека ООН.

В 1994 г. Меркель и генсек ее земельного отделения ХДС Прешле с плакатом, призывающим сказать левым “Нет!”. Рукопожатие в центре — символика объединения в 1946 г. в советской зоне оккупации Компартии и СДПГ в СЕПГ

Помните выражение — «Революции начинают идеалисты, делают романтики, а плодами пользуются негодяи»? Восточногерманская революция исключением из правил не стала.

Продолжение следует…

.